Театр – устье струящихся дорог.
Все они перед женщиной, в ее владении.
Она выбирает ту, какую хочет, и
ступает по ней хозяйственной твердой,
веселой ногой. Здесь ее Родина.
В.Л. Юренева
Старые фотографии полны своей магии: пожелтевшие, хрупкие карточки, один взгляд на которые отсылает к далеким от современности годам. Кажется, одно неловкое движение, ‒ и они обломятся, распадутся на части. Но нет, старая бумага оказывается много прочнее. С фотографий на нас смотрит яркая темпераментная женщина. Память о ней живет уже многие десятилетия.
Вера Леонидовна была не только замечательной актрисой, но и талантливой писательницей. Она вспоминает: «В каждом городе есть затейливое здание, непохожее на прочие дома. Это — театр. Днем здесь мертво: свободная площадь сереет мощеностью, скучают отдыхающие фонари. Зябкие афиши смывает дождь. Изредка медлительная торопня извозчика коротко растревожит дремлющие зрачки окон, — и снова скука и пустота. Но по вечерам здесь жизнь.
Окна полны мелькающих теней. Сверкающие фонари зовут. К подъезду подлетают автомобили. Двери непрерывно отстукивают вход. Давка. Стремительность. Жадность. Так это ‒ с парадной стороны здания. А с другой стороны есть незаметная, тихая дверь. Она для тех, кто дольше всех мелькает в проснувшихся окнах. Она для актеров».
Вера уже в юности понимала, что свою жизнь свяжет с театром, ее желание укреплялось и одобрением отца: «В моей биографии есть одно несколько необычное обстоятельство: мой отец сам хотел, что6ы я стала актрисой, а ведь в те времена стремление к актерству, зародившееся в молодом существе, часто встречалось протестом, вызывало в семье даже родительские проклятия.
Однажды, уже тяжело больным, отец высказал мне свое желание. Я выслушала его, полная счастья, и мысленно дала себе клятву, что исполню его завет».
Такое желание отца ‒ военного юриста Леонида Шадурского ‒ действительно можно считать великодушным даром, который дочь оправдала сполна.
Наставником Веры в Петербургском театральном училище стал заслуженный артист Императорских театров Владимир Николаевич Давыдов: «Итак, я попала в школу Александринского театра и стала “учиться искусству” у Давыдова.
Основной задачей на первом курсе было развитие голоса. Специального преподавания в школе, однако, не было, и мы развивали голос просто чтением гекзаметров. Несмотря на мое рвение и занятия с утра до вечера, при переходе на второй курс Давыдов после экзамена сказал, что у меня голос “белый”, т. е. бедный красками и мало выразительный. Я помню, как бросилась мне в голову кровь и как безнадежным сразу показалось будущее. Огорченная, я уехала на лето в деревню, и там, в полях, где не было людей, где никто не мог мне помешать, — упражнялась целые дни, не жалея усилий и времени, преодолевая и исправляя свои недостатки». В 1921 году, когда Юренева уже получит признание как ведущая актриса крупнейших провинциальных театров и сыграет свои яркие роли, театральный критик Петр Ильич Сторицын напишет: «Юренева, ученица Давыдова, хорошо знакома публике Москвы и Петрограда. Она на своих плечах вынесла театр Незлобина и представляет собою не только лучшую артистку России в настоящее время, но я склонен думать, что перед нами художник большого калибра и силы. В ее игре искусство становится уже не местным, а европейским достоянием. Если бы она вынесла свой талант на Европейскую сцену, заговорили бы о “гениальном голосе” Юреневой».
Но пока Вера с другими курсистками, затаив дыхание, смотрит на корифеев сцены из-за кулис: «Нас изредка пускали за кулисы постоять у окна или двери, когда театр полон. Мы приходили сюда прямо из училища, из желтого коридора Театральной улицы, без обеда, проглотив филипповский пирожок, в неказистых форменных платьях. В них, синих и смешных, мы ухватывали первые, на всю жизнь живые, клочья актерской игры. Савина дала их нам. Она властно зарубцевалась в нашей свежей памяти отдельными, яркими выступами своей игры».
Свои основные роли В.Л. Юренева сыграет в Киевском театре Николая Соловцова. Затем будут театры Незлобина, Корша, Второй МХАТ, Александринский и Литературный театр ВТО. Основной темой всего ее творчества станет тема любви – Анна Каренина по Л.Н. Толстому, Клеопатра в «Антонии и Клеопатре» У. Шекспира, Катерина в «Грозе» и Лариса в «Бесприданнице» А.Н. Островского. Запоминающиеся образы создавались Юреневой благодаря выразительной пластичности и эмоциональности актрисы, которая всю свою карьеру оставалась примой.
По приглашению фирмы Ханжонкова Юренева начала сниматься в немом кино. Большинство ролей были написаны специально для нее сценаристом Александром Вознесенским, вторым мужем актрисы. На экране она убедительно воплощала образы современной женщины – кинозвезды, студентки, врача. Но о том, чтобы оставить сцену, речи быть не могло: «По окончании фильма “Невеста студента Певцова” и его просмотра Ханжонков предложил мне оставить театр и посвятить себя всецело игре для экрана. У меня не возникло тогда даже колебания. Немое кино — значит звучание твоих образов должно быть парализовано.
Нет, уйти от игры в театре было бы нерасчетливо с моей стороны, мне голос для сцены подарила моя знаменитая прабабушка — итальянская певица, и многие мои зрители ценят именно звуковую сторону моих ролей. Вероятно, если бы такой выбор стал передо мной теперь, когда кино перестало молчать, может быть, вопрос был бы решен иначе. И здесь, вероятно, играло бы роль не только то, что теперь голоса актеров кино живут, но и то, что театры стали заметно отставать от полной событий, достижений и появления совсем новых людей жизни».
За сорок лет театральной деятельности Вера Леонидовна сыграла более 140 ролей первого плана, окончила режиссерские курсы, принимала активное участие в общественной деятельности, преподавала, в годы Великой Отечественной войны выступала для раненых в госпиталях. Она прожила долгую и насыщенную жизнь, в которой было всё: и счастье, и горе, и успех.
* * *
Дневники, записные книжки, биографические материалы, статьи, письма (в числе корреспондентов – Е.Б. Тагер, П.И. Сторицын, А.П. Цветков, А.А. Яблочкина А.И. Дейч и др.), афиши и фотографии по просьбе находившейся в больнице Веры Леонидовны в начале января 1962 года были вывезены сотрудниками ЦГАЛИ из ее комнаты в коммунальной квартире, где в одиночестве и нужде прошли последние годы некогда блистательной актрисы. Это, по сути, спасло ее документальное наследие. Веры Леонидовны не стало 19 января 1962 года.
В настоящее время фонд В.Л. Юреневой (ф. № 2371), состоит из 674 единиц хранения за 1870-е–1961 годы и является полным собранием документов, по которому можно проследить творческий путь загадочной и противоречивой жрицы Мельпомены, автора ценных мемуаров «Записки актрисы» и статей о театре и современниках – «Каминская», «Грановская», «Певцов на сцене», «Яхонтов», «Гостья», «О Саре Бернар», «То, чего не забыть» и др.
Н.Ю. Ельцова,
начальник отдела РГАЛИ
🔍 Нажмите для увеличения
🔍 Нажмите для увеличения
🔍 Нажмите для увеличения
🔍 Нажмите для увеличения
🔍 Нажмите для увеличения
🔍 Нажмите для увеличения
🔍 Нажмите для увеличения
🔍 Нажмите для увеличения