Вы ‒ бездымный огонь, Вы – змея и орлица,
В Вас играет орган на бессчетных струнах.
Вы душой ‒ демократ, но в мечтах вы – царица,
Все пред Вами ничто! Да, ничто: пыль и прах!
Вы ‒ рожденный актер: в Вас миллион представлений,
Вы в остротах одна среди многих инфант.
День придет, все поймут: Бирман – гений!
Вас объять нельзя словом «талант».
(Стихотворение, посвященное С.Г. Бирман.
РГАЛИ. Ф. 2046. Оп. 1. Ед.хр. 248)
«Требуются огромный труд мысли и сила сердца, чтоб уметь разрешить задачи сегодняшнего дня и подготовиться к достойной встрече дня грядущего. Человеку моего возраста не к лицу самовосхваление, но лицемерием было бы и самоуничижение, поэтому позволю себе сказать, что понимаю душой задачи театра, хотя не так уж часто разрешаю их как актриса и режиссер. Могу сказать, что испытываю волнение и радость от того высокого смысла, какой получила у нас профессия драматического актера. Я пришла к пониманию этого не сразу, не мгновенно. Потребовалась на это почти вся жизнь. Мой путь к уразумению целей искусства и его отношения к действительности долог…», – так начала свою автобиографию «Путь актрисы» Серафима Германовна Бирман. В это время она уже была востребована в театре, входила в тройку руководителей Московского театра имени Ленинского комсомола, ставила спектакли по всей стране, снималась в кино, преподавала. Ее имя вызывало ужас у одних и трепет у других. Нестандартная, с пронзительно высоким голосом, Серафима Бирман была «солдатом» русской сцены. Театр был для нее храмом во всех смыслах. Тех, кто не разделял этого, она презирала.
А зарождалось все в любительских спектаклях в имении депутата Государственной думы Константина Казимира. Помещик, оценив талант юной актрисы, оплатил Серафиме первый год обучения в Московской театральной школе.
Начав профессиональную театральную карьеру в труппе, основанной Константином Станиславским и Владимиром Немировичем-Данченко, значительную часть жизни С.Г. Бирман посвятила Театру имени Моссовета. Актриса проникновенно исполнила роли в спектаклях «Мой сын», «Человек, который смеется», «Дни и ночи», «Зыковы», «Так и будет» и др. Но главное, Серафима Германовна поставила и сыграла Вассу Железнову, важнейшую и непревзойденную роль своей сценической жизни. Она писала об этом: «Самую жизнь свою на сцене я делю надвое: до Вассы и вместе с Вассой. Васса – радость безмерная еще и потому, что она – нечаянная. Я не ждала тогда счастья – во всяком случае, не ждала его так быстро в новом доме, учитывая сложность ситуации… Помимо всего прочего, я – человек не “светский”: в общении с людьми бываю и неуклюжей, а иногда и нетактичной. Знала, что нелегка и моя сценическая индивидуальность. Особая проницательность нужна, чтобы распознать в резкости сценического выражения мою преданность содержанию, – как часто оскорбляли меня кличкой “формалистки”! Беспокойно, рискованно быть актрисой острой характерности. А я – актриса именно острой характерности, доходящей порой до гротеска, если под гротеском не разуметь бессмысленного и безответственного кривлянья. Острохарактерный актер всегда ходит по проволоке – миг, и свалится в безвкусицу. Любила и люблю в искусстве чрезвычайное, и зрители доверяют мне больше, когда играю роли женщин, из ряда вон выходящих. Я верила и верю, что искусство обладает правом преувеличения…».
На экране Серафима Германовна впервые появилась в 1918 году. Хотя актриса сыграла интересные роли в картинах «Подруги», «Человек с ружьем» и «Обыкновенный человек», главной лентой в ее фильмографии стал «Иван Грозный» Сергея Эйзенштейна. За создание образа Ефросиньи Старицкой Бирман удостоилась Сталинской премии и звания Народной артистки РСФСР.
Своим главным наставником на протяжении всей жизни Бирман считала Константина Сергеевича Станиславского: «Ему я обязана всем своим существованием на сцене. Без него я бы не удержалась не только в Художественном, но и вообще в театре. Я казалась многим если не странной, то чуднОй, и в театре сначала отнеслись ко мне настороженно, а может быть, и хуже. Станиславский не удивился мне и не пренебрег мной, восторженной и робкой, неловкой от застенчивости, бестактной от наивности и от этой же наивности отважной…». Бесконечно обожаемый учитель говорил, что актер должен научиться трудное сделать привычным, привычное – легким, а легкое – прекрасным. Так и работала королева трагического гротеска, настоящая герцогиня сцены – Серафима Бирман. В ее актерском искусстве глубина психологического решения образа и внутренний драматизм выявлялись в острой сценической форме, а режиссерскую манеру отличали лаконизм, четкость и смелая театральность.
* * *
Фонд № 2046 «Бирман Серафима Германовна (1890–1976) – артистка, режиссер» состоит из 620 единиц хранения. В 1955 году большая часть документов поступила в ЦГЛА от самой Серафимы Германовны. Еще часть материалов была передана в 1988 году членом секции охраны памятников Московского Дома ученых, театральной актрисой Т.Б. Ильиной-Какуевой.
В фонде отложились документы творческой деятельности актрисы: режиссерские экземпляры пьес «Петербург», «Васса Железнова», «Червонный валет», «Митькино царство» и др., записи по постановкам, программы афиш и спектаклей, статьи и рецензии на спектакли в постановке или при участии С.Г. Бирман, рукописи «Записки о жизни и сцене», «Путь актрисы», «Труд актера», «Актриса драматического театра» и др.
Среди корреспондентов С.Г. Бирман выделяются имена режиссера и педагога К.С. Станиславского, режиссера и сценариста С.М. Эйзенштейна, актера и режиссера И.Н. Берсенева, прозаика и поэта К.М. Симонова, актеров В.И. Качалова и Н.К. Черкасова. Помимо этого в фонде хранятся биографические документы и фотоматериалы.
Фонд представляет безусловный интерес как для исследователей истории театра, так и для желающих изучить биографию актрисы и режиссера, чье искусство оказалось сильнее времени, потому что настоящий успех — это не только признание при жизни. Это то, что остается в памяти и в пережитом чувстве.
Н.Ю. Ельцова,
начальник отдела РГАЛИ