02.05.2021

Ко дню рождения публициста и литературного критика ВасилияВасильевича Розанова (2 мая 1856 – 5 февраля 1919)

«Розанов — явление настолько сложное, настолько не монолитное, настолько всю жизнь "бродившее", что нет решительно никакой возможности охватить его ….

Можно представить его Патроклом и — при желании — "презрительным Терситом", "осколком гения", который мог бы "наполнить багровыми клубами дыма мир", и Макаром Девушкиным из "Бедных людей", вытряхивающим из экономии окурки; ересиархом, посягающим на церковь с неистовством врат адовых, и смиренным кающимся, биющим себя в наболевшие перси в тоске отчаяния: "Запутался мой ум, совершенно запутался! Всю жизнь посвятить на разрушение того, что одно в мире любил,— была ли у кого печальнее судьба!" — надменным мыслителем, совершенно в духе Ницше, открыто возвещающим свою силу, свою славу — "Мне многое пришло на ум, чего раньше никому не приходило, в том числе и Ницше", и — "Каждая моя строка есть священное писание!" — и бедным, заблудившимся умом, уже с напоминанием ницшевского: "Mutter, ich bin dumm" (Мама, я глупец (нем.). — "Вот чего я совершенно и окончательно не знаю, — что-нибудь я или ничто!"

А к этому, отпечатлевшемуся в книгах образу, дополнительно еще образ Розанова личности — человек, которого мы знали, который, спеша высказаться, говорил с вами около своей библиотеки, ехал с вами на извозчике, всматривался в загулявшего Распутина, ворчал на гоголевских торжествах, пододвигал стакан с чаем за столом своей столовой. Вся сложность его выступала здесь, в живом общении, здесь он играл всеми цветами самородка, и, конечно, об этом Розанове по его кличам, по его биографиям будет представление только такое, как о драгоценном камне по минералогическому атласу: "Моя душа сплетена из грязи, нежности и грусти". Попробуйте воссоздать эту амальгаму!» – так писал о Василии Васильевиче в день его кончины видный литератор, имя, которого сегодня, однако, почти забылось, – Алексей Измайлов. Драматические годы Гражданской войны подкосили жизненные силы Розанова, жившего с конца 1917 года в Сергиевом Посаде и угасшего там от онкологического заболевания в окружении своей семьи – верной супруги и троих малолетних детей.

Сегодняшнее «розановедение» насчитывает около 2 тысяч работ, посвященных как трудным перипетиям судьбы В.В. Розанова, так и его творчеству, но, конечно, подлинный масштаб этого самородка русской литературы становится ясен благодаря архивным документам.

РГАЛИ гордится тем, что хранит личный фонд Василия Васильевича – № 419, в двух описях которого за 1856–1936 гг. находится почти тысяча дел, – свидетелей большинства событий его жизни и поисков.

Список файлов:...

1. Фотография В.В. Розанова, 1916 год.

2. Черновой автограф попутных записок «Эмбрионов» В.В. Розанова. Б/д. Диафильм, РГАЛИ.

3. Обложка и авантитул сборника статей Розанова «Когда начальство ушло…». 1905-1906 гг.

На авантитуле надпись автора А.Г. Горнфельду: «Свою книгу, до крайности скучную, но, увы, нуждающуюся в оплате типографии, а по сему — и в рецензии, пусть и ругательной, но занимательной (чтоб расходилась). Очень хотелось бы Вас увидеть: ведь Вы путешествовали в Швецию: отчего не “спутешествовать” на Звенигородскую, д. 18, кв. 23 тел. 267-87».

4. Статья Н.Ф. Каптерева «Никон патриарх», оттиск из «Русского биографического словаря», книга — подарок отца Каптерева Розанову. Надпись Розанова на первой странице:

«Еще до Ницше — немецкий физиолог Рольф в “Biologische probleme” определил основное стремление живого существа как “ненасытность”, следовательно, как нечто в высшей степени обладающее признаками активности».

5. Обложки первых и единственных прижизненных изданий Розанова — «Русская церковь. Дух. — Судьба. — Очарование и ничтожество. — Главный вопрос» (СПб: Тип. А. С. Суворина, 1909) и «Темный Лик: Метафизика христианства» (СПб: Типография Ф. Вайсберга и П. Гершунина, 1911). РГАЛИ

6. Гранки «Напоминания» Розанова из книги «Среди ученых» об историках и археологах. 1897–1916 гг.