Как утверждал М.Л. Гаспаров, «человек – точка пересечения социальных отношений… Виднее всего это в архиве, где образ человека вырисовывается из писем к нему от разных лиц» (кстати, его творческая лаборатория находилась в читальном зале РГАЛИ). Архивы как совокупность документов, несмотря на ограничительные рамки критериев формирования - это бесконечность, источниковая бесконечность. В свою очередь каждый источник в зависимости от контекста, целей и методов его исследования, наконец, от личности исследователя к нему прикасающегося бесконечен в своих возможностях.

Безграничные возможности архивов демонстрирует выставочная деятельность последних лет. Архивисты давно и прочно заняли свое место рядом с музеями, выстраивая ретроспективную экспозицию в виде документальной реконструкции. Размышляя об общекультурном, гуманистическом смысле «реконструкции» в труде ученого, Ю.М.Лотман назвал «археологией культуры» «роман-реконструкцию», который призван воссоздать с максимально доступной полнотой ушедшие и растворившиеся в небытии звенья», а работу реконструктора сравнивал с трудом человека, восстанавливающего храм по чертежам и обломкам, сочетающего «точное знание» с интуицией. По его мнению, «реконструктор не имеет права создавать, он должен воссоздавать»1.

Неправильно было бы думать, что целевую реконструкцию осуществляет только архивист. Те же задачи решает археограф, историк, лингвист и любой представитель гуманитарного знания, предметом исследования которого является произведение, художественное или документальное, запечатленное на любом носителе, например, кинофильм (игровой или документальный) и его реконструкция.

В стихотворении «Перед дорогой» А.Т. Твардовский писал еще в 1951 г.:

«Что-то я начал болеть о порядке
В пыльном лежалом хозяйстве стола:
Лишнее рву, а иное в тетрадки
Переношу, подшиваю в "дела"...»


Заботу о творческом наследии поэта взяла на себя его жена Мария Илларионовна. Она и передала в 1961 г. в ЦГАЛИ часть архива Александра Трифоновича, который потом неоднократно пополнялся из разных источников и, прежде всего, из редакции журнала «Новый мир». 14 октября 1970 г. Александр Трифонович сам написал директору ЦГАЛИ СССР Н.Б. Волковой: «…я буду рад передать ЦГАЛИ многое из моего домашнего архива. Не поставьте в труд напомнить мне об этом в конце этого года. С уважением, А.Твардовский».

В дальнейшем многотрудная обязанность сохранения и публикации литературного наследия А.Т.Твардовского легла на плечи его дочерей Валентины Александровны и Ольги Александровны, усилиями которых в последние годы вышли в свет обширная переписка и дневниковые записи А.Т. Твардовского − знаменательное событие в литературной (и не только литературной) жизни.

Но уникальность собрания РГАЛИ заключается, прежде всего, в этой «многопрофильности», о которой с таким исследовательским восторгом отзывался М.Л.Гаспаров. Конечно, бесценным источником являются материалы редакции журнала «Новый мир», которые были вывезены в ЦГАЛИ сразу после ухода А.Т. Твардовского из журнала для того, чтобы обеспечить их максимальную сохранность в те тревожные дни. Не менее важны документы органов управления литературным процессом – Союза советских писателей СССР, Комитета по Сталинским премиям при Совете Министров СССР в области литературы и искусства, а также редакций «Литературной газеты», журналов «Знамя», «Наш современник», «Красная новь»; издательств «Федерация», Детгиз и др. Незаменимым по информационной насыщенности являются неправленые стенограммы заседаний различных органов и секций Союза писателей, которые дают редкую возможность почти фонографически, воспроизвести речи, выступления и даже реплики из зала. Трудно представить более аутентичный источник, свидетельствующий о баталиях на литературном фронте. Дневники, воспоминания, записные книжки, частная переписка во всём видовом и персональном разнообразии полностью воссоздают все существовавшие при жизни А.Т. Твардовского многочисленные дружеские и деловые связи. Среди наиболее значительных фондов личного происхождения РГАЛИ, в которых сохранились автографы поэта, его письма и творческие материалы – архивы А.Е. Кручёных, А.К. Тарасенкова, А.П. Гайдара, В.А. Каверина, В.В. Вишневского, А.А. Суркова, В.С. Гроссмана, В.Т. Шаламова, В.Ф. Пановой, Е.Д. Зозули, И.Г. Эренбурга, М.В. Исаковского, М.И. Алигер, Н.Н. Асеева, О.Ф. Берггольц, С.П. Щипачёва, Ф.Г. Раневской, Э.Г. Казакевича, Н.М.Коржавина, Ю.Н. Либединского, Я.З. Черныха; иконография А.Т.Твардовского в собраниях Н.Н. Свищева-Паола, М.С. Наппельбаума, И.И.Игина.

Провидческим оказалось убеждение историка М.Я. Гефтера в том, что истинное понимание Александра Твардовского впереди – его судьба быть «вновь понятым и заново открытым веком XXI». Много ли живых голосов отберет для себя XXI век из советской литературы? Голос Александра Твардовского в его поэмах и стихах – это живой голос народа, «звучащего из эпицентра трагических событий, эхо от которых прокатится в отдаленное будущее».


_______________________

1Лотман Ю.М. Сотворение Карамзина. М., 1987. С.13.


вернуться к началу страницы

Единицы хранения

Документы