26.08.2010
Вышел очередной номер журнала «Про книги» со статьей Ю.В. Панкова «Тайна “Доктора Живаго”»
В юбилейный год Б.Л. Пастернака (1890–1960) Российский государственный архив литературы и искусства (РГАЛИ) объявил о планах подготовки уникального издательского проекта, который не только поразит воображение специалистов по творчеству Бориса Леонидовича, но и ко всему прочему обещает стать прецедентом в издательской отрасли вообще. Речь идет о реставрации и факсимильном издании рукописи романа «Доктор Живаго». Для того, чтобы проект состоялся, архиву придется произвести не только реставрацию рукописи, но и – главное! – произвести раскрытие первоначального текста. Дело в том, что в отличие от большинства собратьев по перу Пастернак, редактируя свои сочинения, не просто вычеркивал пером неудачные, на его взгляд, фрагменты, а заклеивал их листочками бумаги и поверху писал вставки-замены. Что именно осталось заклеенным, не знает никто!

Сейчас архивисты РГАЛИ детально изучают рукопись бессмертного творения Пастернака, оценивают объем требующихся работ, ведут переговоры с наследниками. Сам роман состоит из двух книг: Рукопись первой книги находится в семейном архиве: части с первой по четвертую – у старшего сына, Евгения Борисовича, с пятой по седьмую – у наследников младшего, Леонида Борисовича: у его жены, Наталии Анисимовны, и дочери Елены. Вторая книга, состоящая из четырех тетрадей, находится в РГАЛИ. В архив рукопись поступила после смерти писателя в составе документов, изъятых госбезопасностью у последней «музы» поэта Ольги Ивинской во время ее ареста летом 1960 года (КГБ передавал этот материал в архив двумя частями: в шестьдесят первом и в девяносто первом годах).

Всех обладателей документального наследия писателя объединяет искреннее серьезное отношение к творческому наследию мастера. Евгений Борисович посвятил свою жизнь изучению и публикации рукописей отца. Наталья Анисимовна – преданная хранительница переделкинского дома-музея. Однако если материал, хранящийся непосредственно в РГАЛИ, в основном изучен, поскольку в принципе доступен каждому, то хранящееся в семейных архивах видели единицы. Это объяснимо и, можно сказать, нормально. Однако крайне неудобно, поскольку литературоведам, приезжающим из многих городов и стран в Москву специально для работы с архивами Пастернака, рукопись «Доктора Живаго» нужна подчас в полном объеме.

Выход появился сам собой. Еще года три назад стало ясно, что необходима серьезная реставрация рукописи стихотворного сборника «Сестра моя – жизнь», датированной 1917 годом. Бумага той эпохи, по составу имеющая повышенную кислотность, за прошедщие десятилетия высохла, потеряла прочность, стала ломкой, пожелтела. В отдельных местах начал проступать клей. Текст, написанный химическими чернилами, а в каких-то случаях графитовым карандашом, постепенно выцвел. Так или иначе, возник вопрос о всеобъемлющих, в прямом смысле слова, восстановительных работах. Стала актуальной и другая тема. Дело в том, что существенная часть автографов всех стихотворений представляла собой бумажные заплатки с текстом, написанным поверху. Заклееные черновые рукописи никто никогда, кроме самого Пастернака, не видел. Обстоятельство не менее интересное, чем если бы вдруг выяснилось, что пушкинская рукопись стихотворения «Я помню чудное мгновенье» имеет под собой (буквально) другой, более ранний текст, другие слова, а значит, и другой смысл...

На средства, полученные в форме гранта от Российского гуманитарного научного фонда, к работам привлекли специалистов Научно-исследовательского института реставрации им. И.Э. Грабаря. Фактически вся работа от начала до конца вручную велась около года и едва ли не одним единственным человеком, на ощупь изучившим все рукописи. Вот было, например, на странице две наклеенные бумажные заплаты. Всё потребовалось открыть. Не надорвать ни верхний, ни нижний лист, ничего не помять и главное - сохранить в целости чернильные надписи, которые без малого сто лет пробыли под слоем клея и пыли. При этом нельзя пользоваться никакими химическими средствами. Совершенно ювелирная работа... Появление каждой буквы, каждого слова, предложения иначе как праздником назвать было просто невозможно.

Реставрация, таким образом, решила важную научно-исследовательскую проблему: сделав доступным послойное прочтение документа, стало возможным исследование всего процесса работы автора над поэтическим произведением, которое, по мнению литературоведов, считается самой лирической книгой ХХ века.

И вот теперь очередь за «Доктором Живаго». Конечно, объем работы несопоставимый. Только вторая часть романа, которая хранится в РГАЛИ, содержит 106 вклеек. И уже не таких маленьких, как в рукописи «Сестра моя – жизнь». Есть вклейки на четверь листа, некоторые – на две трети и даже на целый лист. Не меньше – в тетрадях, которые хранятся в архивах наследников. Совокупно это едва ли не 15 процентов произведения. Учитывая, что роман создавался 10 лет, с 1945 по 1955 год (как до, так и после смерти Сталина), в поздний творческий период жизни писателя, здесь, вполне возможно, найдется много уникальных свидетельств осмысления истории страны. Огромный материал, важность которого обусловлена ролью самого романа в истории литературы, – роман о судьбе русской интеллигенции, написанный для интеллигенции. Потому, собственно, и отношение к нему в России будет всегда особенным.

Конечно, литературоведы еще не знают, что именно их ждет. Однако с открытием этих фрагментов РГАЛИ вплотную подошел к научному открытию, общественно важному событию мирового масштаба. После реставрационных работ появится возможность увидеть первоначальный вариант рукописи, что позволит впервые исследовать весь процесс работы над произведением, по-новому истолковать и в литературоведческом, и в философском плане один из самых известных романов XX века.

Во имя высокой цели родственники не откажут архиву в возможности на год-два забрать их фрагменты рукописи для обработки. И самое главное – с подлинного, восстановленного целиком романа можно будет издать репринт всей рукописи как литературного памятника, со всеми особенностями текста, следами авторской правки. Она будет сопровождаться текстологическим и научным комментарием. Ученые всего мира получат возможность работать с рукописью в максимальной полноте.

Сохранность документального наследия Б.Л. Пастернака и его своевременная реставрация являются задачами национального значения. Учитывая культовое значение имен Пастернак и «Живаго» для мировой литературы, проект РГАЛИ поднимает международный престиж России как страны, которая, несмотря ни на что, старается не забывать свое прошлое.